«Степь – это моя жизнь»:

«Степь – это моя жизнь»:
20 лет на страже заповедных сокровищ Хакасии

В преддверии Дня работников заповедного дела мы встретились с человеком, который знает Камызякскую степь не по картам, а по многолетним тропам. Алексей СУРКЕЕВ, государственный инспектор заповедника «Хакасский», отдал службе на особо охраняемых природных территориях более 20 лет. О том, как вернули в степь лошадей Пржевальского, о схватках с браконьерами, и почему он ни о чём не жалеет, – в нашем материале.

– Алексей, как вы попали в заповедник? Это была случайность или мечта детства?
– Скорее, счастливая случайность. Меня пригласил работать начальник охраны Александр Владимирович Сас. Но знаете, я почти сразу понял, что это – моё. Открыл в себе то, чего, может, и не осоз-навал раньше – я по-настоящему люблю природу!
– Двадцать лет – серьёзный стаж. Если бы можно было вернуться в прошлое, что бы вы сказали себе молодому?
– Ничего бы не сказал. И ничего бы не менял. Мне нравится моя жизнь, и я бы прожил её ещё раз точно так же! За эти годы, конечно, многое поменялось: выросли дети, изменился сам заповедник.

Справка: у Алексея двое взрослых детей. Дочь недавно вышла замуж, а сын служит в Росгвардии. Сам Алексей – уроженец села Аскиз, сейчас живёт в деревне Камызяк. По образованию – зоотехник (неполное высшее). Вместе с братом ведёт семейное дело – на ферме выращивают коров, гусей, уток и другую живность. А в свободное время занимается ремонтом машин.
– Как меняется заповедник?
– Когда я устроился, здесь работало около 40 инспекторов. Сейчас масштаб стал больше, работать гораздо интереснее. Радует главное – мы вернули в степь лошадей Пржевальского. А нарушителей, кстати, стало заметно меньше.
– Животные тоже меняются? Они стали осторожнее или, наоборот, привыкли к людям?
– Привыкли. Численность популяции возросла, животные чувствуют себя в безопасности. Особенно это заметно по зайцам – они уже почти ручные.
– А что изменилось в вашей работе с технической точки зрения? Дроны, фотоловушки, навигаторы?
– О, небо и земля! Сейчас техника шагнула далеко вперёд, работать стало в разы легче. С помощью фотоловушек мы отслеживаем миграцию и численность, по навигаторам выстраиваем маршруты. Это колоссальная помощь.
– Работа инспектора – не только наблюдения. Расскажите о самом экстремальном случае?
– Работа государственных инспекторов в области охраны окружающей среды всегда сопряжена с рисками. Был в моей практике один случай – во времена «нашествия» так называемых лиц арабской национальности на участке «Камызякская степь с озером Улух-Коль». Ситуация была на грани: мы вступили в драку, я чуть не получил ножевое ранение. Одному нарушителю удалось убежать, а второго я приковал наручниками к колесу машины, чтобы выйти на связь по рации и вызвать подкреп-ление. Пока я докладывал, они подожгли все улики. За задержание браконьеров мне даже премию тогда выписали. В таких ситуациях всё зависит от опыта работы, слаженности действий, знания своей территории. Нужно всегда быть готовым к разному развитию событий.
– Как проходит ваш обычный день? Чем он отличается от того, что представляют себе горожане?
– Всё просто и по расписанию: завтрак, обход территории, наблюдение за лошадьми, объезд. Много хозяйственной работы по содержанию в должном состоянии инфраструктуры. Выполняем планы, которые ставит руководитель. В туристический сезон мы сопровождаем и встречаем посетителей эколого-экскурсионного комплекса. Многие горожане, думаю, даже завидуют – работа на свежем воздухе, на природе!
– Как за 20 лет изменилось отношение местных жителей?
– В лучшую сторону. Мы стали добрыми соседями. Люди стали грамотнее: перед посещением интересуются, как проехать, нужен ли пропуск, как себя вести на территории, потому что есть понимание бережного отношения к природе.
– С браконьерами до сих пор сталкиваетесь?
– Да, приходится. Решение всегда принимаю незамедлительно. Моя задача защитить природу от нарушителей.
– О чём чаще всего спрашивают туристы?
– Про животный мир, растения. И конечно, про лошадей – это наша визитная карточка.
– Чувствуете ли вы поддержку государства?
– Безусловно. Вопросы экологии всегда волнуют население. Всё чаще появляется много природо-охранных программ и проектов. Минприроды России способствует обновлению автопарка, государство и местные власти содействуют в развитии проектов, направленных на охрану природы. И законы меняются, становясь более справедливыми.
– Что для вас значит заповедное дело – работа или миссия?
– Это уже больше, чем работа. Это образ жизни. Я большую часть времени провожу на участке и мыслями практически всегда здесь.
– Каким вы видите будущее заповедников через 20 лет?
– Однозначно, они будут развиваться. Появится больше интересных проектов, связанных с охраной природы. Я это вижу по развитию нашего заповедника.
– Если бы вы могли принять один закон для защиты природы, что бы это было?
– Я бы приравнял работников заповедников к государственным служащим. Это повысило бы наш статус и дало больше возможностей для защиты территорий.
В завершение Алексей Суркеев поздравил своих коллег с профессиональным праздником. Отдельные слова благодарности он передал работникам заповедника «Хакасский», для которых заповедное дело стало не просто работой, а судьбой:
– С праздником, коллеги! Здоровья, добра и «чистых» степей!
Беседовала Ирина Церковная
Фото из личного архива