Случай в деревне

Случай в деревне

Однажды мы всей семьёй приехали в деревню, это километров 180 от нас. Деревня, дворов в 100, все друг друга знают. Конец лета, ещё тепло. Большой, шумный, голосистый «табор» из тридцати с лишним человек, который раз в год собирается под гостеприимной крышей дядьки Василия, чтобы вспомнить, что мы вообще-то родня, а не просто «контакты в телефоне».

Вечером, как водится, состоялось семейное застолье. Дети носились по деревне, осознав, что получили полную свободу и можно просить деньги на мороженое по десять раз, и родители не откажут – потому что рядом бабушки, а при бабушках отказывать детям как-то не по-христиански. Бабули сидели в самовязаных кофтах и судачили о быстром течении жизни, глядя на повзрослевших внуков, которые ещё вчера были «вот такими, а сегодня уже вон какие». Среднее поколение, то есть мы, быстро сновало из дома в беседку и обратно, принося бесконечные блюда с деревенской снедью: холодцы, салаты, котлеты, бараньи ноги, картофель, солонина и ещё много всего съестного. Потому что семья большая, и поесть любят все.
Вечер прошёл за долгими разговорами о жизни, работе, с шутками. Мой муж спросил у Василия:
– Во сколько завтра бычка колоть? За мясом же городской парень приедет.
– С утра надо, – отозвался дядька Василий. – Алину в школу собирать, Дарье за институт платить. Так что бычок у нас – золотой.
Все наши родственники, человек тридцать, угомонились уже за полночь. Как водится, нас, приезжих, уложили в доме дядьки Василия. Хлебосольные люди, в доме всегда уютно и спокойно. О сытой и размеренной жизни говорил даже упитанный кот Апсикус – так его назвал хозяин, и никто до сих пор не выяснил, что это значит.
Так вот, просыпаюсь я утром. Сын ещё спит. В доме на удивление очень тихо. Обычно в это время все уже проснулись, гремят чашками и пьют утренний кофе с деревенским молоком. А тут – тишина. Какая-то подозрительная, звенящая тишина.
Я прошла через весь дом. Пусто. Вышла во двор. Никого. Даже кот Апсикус куда-то исчез, так как утреннего стола не было.
Вспомнила, что собирались колоть бычка и пошла в стайки для сельхозживотных. И там никого. Но и бычка я там тоже не обнаружила. Ни бычка, ни людей, ни даже намёка на то, что здесь что-то происходило.
Время было уже около полудня, и меня это насторожило. Я набрала номер мужа. Не отвечает. Позвонила тётке на соседней улице, она была с нами за столом вчера. Не отвечает. Сестре. Брату. Дядьке Василию. Никто не отвечает.
Это было очень странно. Мой супруг никогда никуда не уходил без предупреждения. А тут весь «семейный прайд» куда-то делся. Около часа мы с пятилетним ребёнком находились в полном недоумении. Сын спрашивал, где все, а я не знала, что ответить. Пожар? Эвакуация? Все разом уехали на свадьбу к дальним родственникам и забыли про нас?
Слава богу, вскоре все вернулись. Чересчур возбуждённые, раскрасневшиеся, в грязной одежде, с верёвками и вилами в руках. И стало известно невероятное…
Оказывается утром наши мужчины собрались колоть бычка. Женщины приготовились разделывать мясо, достали ножи, кастрюли, пакеты. Всё было рассчитано, всё шло по плану. А бык, почуяв неладное, вырвался и убежал. Просто снёс калитку и рванул в поля, как будто за ним черти гнались.
Все, естественно, бросились его искать. Нашли на берегу водохранилища, где он любил щипать травку. Орава родственников и сочувствующих деревенских соседей – человек двадцать – бросилась ловить беглеца. Бык, увидев такую облаву, решил спастись и переплыть на другую сторону водохранилища. А это очень далеко. Он резво вбежал в воду и поплыл.
На берегу стояли Василий, его жена, куча возмущённых родственников, соседские мужики и две дочки Василия, которым было обещано от вырученных денег за быка оплатить учёбу в вузе и купить всё необходимое к школе. Грусть и тоска сразу взяла всех. Они молча глазами провожали уплывающего быка, понимая, что «добро не вернётся само», все планы рухнули. Уже стали мириться с потерей денег, так как голова быка исчезла из виду.
Поохав, все уже собрались расходиться, как Василий увидел, что бык решил вернуться. Только чуть левее от берега. Этот рогатый бег-лец понял, что не преодолеет такое расстояние. А жить хотелось как никогда.
Толпа родственников резко сменила тактику и курс. Люди разделились на тех, кто пугает, и тех, кто гонит скотину. Появилась надежда, что всё получится. Бык приближался с бешеными от страха глазами, а ещё он дико мычал. Это придавало больше азарта и смелости нашим мужчинам.
Когда бык приблизился и вышел из воды, у него уже не оставалось сил особенно сопротивляться. Но его глаза говорили, что он настроен решительно: жить и точка! А планы семейства были утверждены на вчерашнем сабантуе, и учёба ждала оплату. Поэтому наши мужики резко накинули на него многочисленные верёвки. Каждый понимал, что бык с характером и рога у него очень острые, поэтому концентрация и мотивация на отлов беглеца были пятьсот процентов. Адреналин хлестал в крови каждого.
Бык, увидев, что сопротивляться бесполезно, понимая, что вилами в бок тоже не хочется получить, медленно двинулся с места в сторону дома. По дороге наши ловцы чётко указывали друг другу, как вести строптивого бычка, потому что он постоянно брыкался и бешено орал, пугая всех коров в стайках по дороге домой.
Городской человек, так желающий приобрести свежее мясо, удивлённо увидел живого быка. Но уехал довольный. Василий получил деньги.
А мы с сыном ещё долго слушали, как бык хотел спастись от своей несчастной судьбы и совершил побег.
Ирина Церковная