Рекламный баннер 990x90px header-top
78.75
91.03

Спасибо вам, труженик тыла, за ваш героический труд!

Спасибо вам, труженик тыла, за ваш героический труд!

21 июня 1941 года Александре Николаевне Арсентьевой из а.Доможакова исполнилось семь лет. В то время она жила в Чувашии и была просто Шура Николаева. И никто в родной деревеньке Шоркино Ядринского района не знал и не ведал, что «между миром и войной каких-то пять минут осталось.» А завтра.., «завтра была война». 22 июня грянула Великая Отечественная… Александра Николаевна вспоминает:
– Отца Николая Васильевича Васильева – участника первой мировой войны, офицера в отставке через два дня забрали на фронт – пропал без вести. Ушли на фронт двое маминых братьев Иван Никифорович и Григорий Никифорович Никифоровы – получили на них похоронки. Когда начали бомбить Москву, в октябре 1941 года из города Чебоксары, где были сборы и который находился в 60 километрах от нашей деревни, забрали на фронт маму. Меня хотели отправить в детский дом, но мама не согласилась, сказав: «Где я её потом искать буду». В конце деревни жил дядя, брат моего отца, оставшийся по брони, бригадир конюхов, была надежда на него, что присмотрит за мной. Дома я была одна. Долго болела скарлатиной. Лекарств не было. Как выжила, не знаю. С апреля до ноября работала пастушкой – пасти скот было некому. Так с восьми лет начался мой трудовой путь. В 1943 году подругу Нину повели в школу и за мной зашли. И мы с ней с ноября и до конца учебного года не расставались, и так, пока не окончили семь классов. В 1945 году закончилась Великая Отечественная война, я работала скотницей. Вокруг все радовались, кричали: «Люди! Ура! Победа!». И я от радости прыгала около коров.
Мать вернулась в августе. Мне было 12 лет. Я маму забыла, не признавала, считала чужой женщиной. Во время уборки урожая её поставили поваром на полевой стан. Она варила обеды прямо в поле.
Механизации в то время не было никакой. Серпом жали. Лапти порвутся – ходили босиком или тряпками ноги обматывали. Работать приходилось от темна до темна. Скот выгоняли, когда солнце ещё не взошло, и загоняли (коровы сами приходили), когда солнце село.
Когда мать вернулась, стало немного полегче, и похлёбка появилась, и лапти сплели. Но в школу по-прежнему было опасно ходить из-за волков. Мы, дети, собирались по три-четыре человека и, пока шли через поле, всё время кричали и шумели, чтобы коварного зверя спугнуть. Школа находилась в деревне Верхние Мочары. И в ней учились местные дети и мы, из Шоркино, а также ребята из деревни Нижние Мочары. Память меня не подводила, поэтому ни разу на второй год не осталась. Но так хотелось спать!
В послевоенные годы было не легче, чем в военные. Весь день с коровами занят, а вечером надо было снопы, выше тебя в три раза, таскать, оттаскивать, подтаскивать наравне со взрослыми женщинами. В войну лошадей угнали в партизанские отряды. Работать приучили быков. Их надо было водить. И пахали, и боронили на быках. Убирали урожай и молотили зерно вручную. Что производили, всё представители колхоза забирали. Весной семена нужны были, а их не хватало. Чтобы как-то выжить в военное и послевоенное время, по дворам оставляли по мешку семян зерновых, и ими потом засевали поля для будущего урожая. За трудодни в конце года, если заработаешь, давали по 16 килограммов зерна, которое перемалывали с помощью крупорушек. Пекли лепёшки наполовину с лебедой. Детство было голодное, вкуса настоящего хлеба не знали, а о сладостях и не слышали.
Ещё мне детство запомнилось тем, что нечем было топить печь. За дровами ходили за 20 километров. Помню, в марте выделили деляну леса, надо было пилить деревья ручной пилой. Мы с одногодком Иваном Розовым уйдём по дрова, в чужой деревне на полу у хозяев, которые пустят, неделю живём, – ни картошки, ни хлеба. По два кубометра дров надо было себе заготовить, по два кубометра – в колхоз отдать. Розов на одном быке, а я на другом. Нагрузим и домой ночью. Сами голодные. Быки голодные. Пить хочется. Дороги неровные, овраги. Кое-как спустишься, чтобы сани (телегу) не перевернуть, а потом вверх надо подняться так, чтобы назад не скатиться, чурки подставляли…
В 1952 году в Советском Союзе началось плановое переселение из густонаселённых территорий европейской части страны на малонаселённые сибирские земли, и мы с мамой решили поехать в Хакасию. Из каждой семьи отправляли по два рабочих человека и на каждого давали подъёмные по 250 рублей. Тогда нас четыре семьи приехали сюда в одном вагоне: Михайловы, Николаевы, Фёдорова Матрёна со своим сыном Иваном Розовым, Вера Никифоровна Васильева – моя мама и я. Мы были одни из первых переселенцев, для кого улус, а ныне аал Доможаков стал второй малой родиной. Здесь я прожила 67 лет…
О том, как жили и трудились в послевоенное время, ветеран труда может рассказывать часами.
На основании статьи 20 Федерального закона «О ветеранах» Александра Николаевна Арсентьева удостоена удостоверения ветерана Великой Отечественной войны от 30 октября 2002 года за № 1394548 и признана труженицей тыла.
Труженики тыла – это мужчины, женщины, но чаще дети, трудившиеся в тылу как минимум полгода, и это зафиксировано документально. Они трудились на полях и фермах, работали в шахтах, вспахивали целинные земли, стояли за станками порой круглые сутки, шили военную форму, дежурили в госпиталях. Их работа в те времена была настоящим подвигом. Своим самоотверженным трудом они помогали красноармейцам, бойцам не сдавать позиции, а наоборот, побеждать.
Спасибо вам женщины, дети,
За щедрость колхозных полей.
За счастье в бумажном конверте,
За веру в отцов, сыновей.
За то, что солдата укрыла
Шинель на холодном ветру.
Спасибо вам, труженик тыла,
За ваш героический труд!

С ветераном труда, труженицей тыла встречалась Екатерина Фисенко

335916

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 990x90px center-bottom
Поделитесь новостями с жителями города
Если Вы стали свидетелем аварии, пожара, необычного погодного явления, провала дороги или прорыва теплотрассы, сообщите об этом в ленте народных новостей. Загружайте фотографии через специальную форму.
Полезные ресурсы